По закону парных случаев муж сейчас читает «Очерки Элии». Разница в одну букву и в два столетия. И, видимо, в цвете кожи и форме носа – Дэнзил Вашингтон – это не какой-то там египтянин или эфиоп, это звериная мощь Экваториальной Африки. Как красиво он шинкует в капусту плохих парней – в контровом свете, тесаком, мало уступающем по остроте световому мечу! Плохие парни завёрнуты в вонючие лохмотья и напоминают тускенских рейнджеров. Сама же Земля превратилась в Кин-Дза-Дза. Картины одичавшего человечества радуют мою мизантропию(фильм-то снимался уже во время экономического кризиса): библиотекари, журналисты, программисты, продавцы составляют 95% моего круга знакомств. Если что - нам цивилизацию не восстановить – вся надежда на одного, получившего образование автомобильного конструктора. Ну, еще химик есть – первым делом надо будет наладить мыловарение. Кстати, цивилизацию восстанавливают в Алькатрасе. То ли всех умных туда пересажали, то ли они сами там заперлись. Туда приносит герой книгу – последний экземпляр, её набирают заново и печатают. И что же? Восхищённые типографские рабочие выхватывают несшитые тетрадки, чтоб прочесть пламенные строки? «Да лобзает он меня лобзанием уст своих»? Или «Нет ничего нового под солнцем»? Старичок заботливо ставит книгу полку – среди других. Это не тот Апокалипсис, это нам обещали – ни нового неба, ни новой земли. В тюрьме есть почти вся Британика – но ведь всё в этих книга перестало быть правдой. И Сан-Франциско – не город, и США – не страна, и кошка – еда, а крыса – друг человека. Для сюжета совершенно всё равно – что это была за книга. С тем же успехом Элайа мог нести на Запад «Приключения Робинзона Крузо». В этом бы тоже была метафора и мораль. Хотя, конечно, не так много в истории человечества книг, чей путь усеян трупами и залит кровью. Но мне бы больше хотелось, чтоб грузом Странника были пара килограммов ячменя и хмеля – и его понадобилось бы посеять, вырастить и сварить пиво. Потому что пиво – это цивилизация. Потому что зёрна требуют постоянного обновления, постоянной работы. А книга с правильными словами – это только шаблон. Наполнят ли его каким-либо содержанием – в фильме об этом ни жеста, ни слова. Вот плеер с музыкой девочка взяла, чтоб слушать, и запоминать и потом спеть своим детям.
А вообще мы шли смотреть на Гэри Олдмэна. Он похож то на крестного отца мафии, то на политика-интригана эпохи Возрождения. Почему бы и нет? Ему еще возрождать и возрождать.
Ну – про совсем простые вещи типа знания, доступного слепым и недоступного зрячим, типа старушки, которую зовут Марта, я уж писать не буду. Горячее одобрение в зале вызвал старичок, у которого в диване хранился обширный арсенал – разве что без пушки. «Ось чого нэма, того нэма». Зато есть ацкий пулемёт времен то ли первой мировой, то ли англо-бурской войны.
Следующий раз напишу про «Дом у озера» и «Константин. Повелитель тьмы»